Америке нужна добрая, старая экономическая депрессия

0
1108

Великий австрийский экономист Людвиг фон Мизес (Ludwig von Mises) сказал:

Бум не может продолжаться бесконечно. Есть два пути. Либо банки неограниченно расширяют кредит, и это вызывает постоянный рост цен и постоянно растущую оргию спекуляции — которая, как и во всех других случаях неограниченной инфляции, заканчивается «обвалом после бума» и крахом денежной и кредитной системы. Либо банки останавливаются перед достижением критической точки, отказываясь от дальнейшей кредитной экспансии, и таким образом вызывают кризис. В обоих случаях следует депрессия.

Хотя это было бы более разумной политикой, мы не видим у центральных банков, ни в индивидуальном, и в коллективном смысле, никаких признаков достаточной мудрости, чтобы избрать второй путь. Точнее сказать, им недостаёт «решимости действовать» (так с иронией были названы недавно вышедшие самодовольные мемуары Бена Бернанке (Ben Bernanke); они и их дружки из политических, финансовых и деловых кругов боятся проглотить эту «Д-таблетку» — экономическое лекарство под названием «депрессия».

Добрая старая депрессия, какие были до 1929 года (вроде кратковременной, продолжавшейся одиннадцать месяцев, депрессии 1920-1921 годов, до начала эпохи «современного» центрального банкинга и «просвещённого» кейнсианского «лечения») — это единственное тонизирующее средство, которое может удалить плохие инвестиции, накопленные во время эпохи бумажных денег. Эта эпоха началась в августе 1971 года. Тогда Ричард Никсон (Richard Nixon) сообщил, что золотые резервы США стремительно снизились в результате действий президента Джонсона (Johnson) в марте 1968 года по сокращению резервного отношения золота с 25% до нуля, и «временно» приостановил конвертируемость доллара США в золото. Эта «временная» мера действует уже сорок пять лет.

Освободившись, наконец, от ограничения тем, что они не могли печатать (золото), центральные банкиры и их дружки в правительстве, финансовых кругах и большом бизнесе получили лицензию на обесценивание всех бывших твёрдых валют. (Такие валюты были «твёрдыми», так как через Бреттон-Вудское соглашение они были обеспечены золотом.) Они обесценили деньги, заменив реальный инвестиционный капитал (т. е. настоящие сбережения) дешёвым, выдуманным кредитом; они заменили рыночное установление цены денег, т. е. рыночные процентные ставки, на процентные ставки, устанавливаемые центральным банком.

Действия центральных банкиров по подавлению реального установления цены (т.е. рыночных процентных ставок) привели к появлению примерно $12 трлн государственного долга, выпускаемого с процентными ставками ниже нуля (ПОПС, или политика отрицательных процентных ставок). Это означает, что более одной трети всего суверенного долга сейчас выпущено с отрицательными процентными ставками.

Эта общая сумма $12 трлн включает в себя $3.2 трлн краткосрочного суверенного долга и $8.5 трлн долгосрочного суверенного долга. Полная сумма долга в условиях ПОПС выросла с конца мая на $1.3 трлн. Ещё более удивительно, что полная сумма долга с отрицательной доходностью со сроком погашения семь лет или более выросла до $2.6 трлн. Она увеличилась почти вдвое с апреля этого года. В самом деле, весь долг, выпущенный швейцарским правительством — каждый взятый взаймы франк, даже швейцарские пятидесятилетние облигации — имеют теперь отрицательную доходность. Весь долг, выпущенный японским правительством, со сроком погашения до двадцати лет, сейчас имеет отрицательную доходность.

Представьте себе, что одалживание денег кому-либо, даже швейцарскому правительству, на пятьдесят лет, в конце концов приносит меньше, чем вы ссудили… плюс оплата этой привилегии! Чтобы сделать такую ссуду, инвестор должен верить, что инфляция в следующие пятьдесят лет будет существенно отрицательной (т. е. будет значительная и продолжительная дефляция), так что в результате покупательная способность швейцарских франков будет существенно расти. Но все основные валюты на планете — доллар США, британский фунт, японская иена и евро/немецкая марка — теряли свою покупательную способность в течение последних сорока пяти лет (после прекращения Бреттон-Вудса).

Без какой-либо формы обеспечения денег ограниченными товарами (например, драгоценными металлами), зачем кому-то, особенно инвесторам в суверенные облигации, считать, что денежные единицы, которые, в отличие от ограниченных товаров, могут произвольно наколдовать из воздуха безрассудные правительства, будут стоить больше, а не меньше, через следующие пятьдесят лет? Но считать так означает, по крайней мере в отношении высоких финансовых кругов (лучше сказать, пустоголовых финансовых кругов?), что можно всё время обманывать весь народ (инвесторов).

ПОПС просто не может существовать в мире реальных денег, где кредит, как и все товары, ограничен и должен нормироваться рынком. Но глава Европейского центрального банка Марио Драги (Mario Draghi), с явного и неявного согласия всех центральных банкиров мира и при содействии их дружков в правительстве, финансовых кругах и крупном бизнесе, которые снимают сливки с наколдованных денег, повторял вновь и вновь, что для него и ЕЦБ не будет никаких препятствий в печатании денег и дальнейшем снижении процентных ставок. (Неудивительно, что подавляющее большинство рядовых граждан Великобритании проголосовало за Выход).

ПОНС и ПОПС, конечно, хорошо послужили центральным банкам и их дружкам, хозяевам политической, финансовой и коммерческой элиты (1% от 1%). Деньги, печатаемые центральными банками из ничего, вливались на мировые фондовые рынки, питая обратный выкуп акций, обогащающий руководителей крупного бизнеса через резкий рост стоимости опциона на акции. Деньги, печатаемые центральными банками, питали пузырь кредитов на покупку автомобилей. Общая сумма долгов по автомобильным кредитам сейчас свыше $1 трлн. Деньги, печатаемые центральными банками, питали быстрый рост студенческого долга, который либо поработит американскую молодёжь, не позволив им участвовать в «Американской мечте» домовладения и достойной пенсии, или превратит их в оголтелых сторонников политиков-социалистов (например, Берни Сандерса (Bernie Sanders), которые обещают избавить их от долгов, которые невозможно выплатить.

Но способность центральных банкиров противостоять экономическим трудностям наконец иссякает. Даже такой радикальный кейнсианец, как Ричард Коо (Richard Koo) признал непригодность ПОПС, которые он назвал «отчаянным актом, порождённым безысходностью из-за невозможности получить желаемые результаты с помощью количественного смягчения и таргетирования инфляции… провал мягкой денежной политики символизирует кризис в макроэкономике».

Провал ПОНС, КС и теперь ПОПС легко видеть по недавним отчётам о корпоративных прибылях и соответствующим отношениям цен акций к прибыли: на конец торгов 1 июля 2016 года акции компаний из индекса S&P 500 торговались с отношением цены акции к прибыли от нее (PE ratio) в 24.3 раза за последние двенадцать месяцев — это близко к историческому рекорду отношения цены акции к прибыли. До эпохи политических денег высокие отношения цен акций к прибыли отмечались во времена роста прибылей. Но за первый налоговый квартал 2016 года прибыли компаний S&P 500 на акцию были всего $87. Это на 18% меньше, чем прибыль $106 на акцию, о которой сообщалось в третьем квартале 2014 года. Если бы печатание денег и диктуемые центральным банком процентные ставки были спасением для реальной экономики, а в Соединённых Штатах происходило бы реальное восстановление экономики, то наблюдался бы рост корпоративных прибылей, а не их неуклонное снижение.

Интересно, что прибыли на акцию $87 в первом квартале 2016 года зловеще напоминают прибыли на акцию $85 в последние двенадцать месяцев прямо перед крахом 2008 года. И отношение цены акции к прибыли компаний S&P 500 в то время было равно всего 18.4. Таким образом, акции могут долго падать с текущих высоких уровней, достигнутых только за счёт обратного выкупа акций (искусственно завышенных прибылей на неоплаченную акцию и роста цен акций). Обратный выкуп акций обеспечивается почти нулевой процентной ставкой, постоянно поддерживаемой Федеральным резервом США, а также спекуляцией валютными активами с отрицательными процентными ставками (такими как японская иена).

Провал ПОНС, КС и теперь ПОПС также легко видеть из недавних отчётов о корпоративных продажах: согласно большей части недавно обновлённых показателей запасоёмкости, представленных Федеральным резервным банком Сент-Луиса, коэффициент запасоёмкости находится на уровне 1.35, немногим ниже самого высокого записанного (1.41 в январе 2009 года) более чем за двадцать лет. Это отношение стало выше (что означает накопление непроданных товаров) в каждом квартале с конца второго квартала 2014 года. Если бы печатание денег и диктуемые центральными банками процентные ставки могли спасти реальную экономику, и если бы в США происходило реальное восстановление экономики, товары не оставались бы непроданными на полках поставщиков и розничников. Их бы потребляли работники с более высокой оплатой труда.

Это даёт нам самый простой способ понять провал ПОНС, КС и теперь ПОПС: рынок труда. Вопреки громким цифрам, заявляемым Бюро трудовой статистики администрации Обамы (с таким распределением по должностям, так что любая подработка эквивалентна карьерной работе с полной занятостью и оплатой свыше $50,000 в год), работы в Америке не стало больше. Её стало меньше, так как прежняя работа с полной занятостью (и социальным пакетом) заменяются низкооплачиваемой работой с частичной занятостью и без социального пакета. Действительно, как сообщил бывший глава Административно-бюджетного управления Дэвид Стокман (David Stockman), число рабочих мест для кормильца семьи, то есть с оплатой, достаточной для семьи их четырёх человек, сейчас на миллион меньше числа таких рабочих мест в 2000 году. Если бы печатание денег и диктуемые центральными банками процентные ставки были спасительными для реальной экономики, и если бы в США действительно происходило восстановление экономики, сейчас было бы больше рабочих мест, чем в 2000 году, когда численность населения была значительно ниже.

Бум перед обвалом, питаемый политическими деньгами, КС, ПОНС и теперь ПОПС, уже введены. Он развернётся в глобальном масштабе и «раскачает яхту» (и все другие места на севере, юге, востоке и западе). Великая депрессия покажется лёгким пикником в парке. Почему эта будет хуже? Рассмотрим два простых факта: во-первых, цепочки поставок значительно длиннее и сложнее, чем они были восемьдесят пять лет назад. Когда они прервутся (из-за банкротств и закрытия компаний), предметы первой необходимости станут недоступными для тех, кто в них нуждается. Во-вторых, в мире стало на миллиарды ртов больше, чем восемьдесят пять лет назад, и намного меньше людей, в том числе фермеров, реально умеет производить основные товары.

Да, центральные банкиры могут печатать денежные единицы, но не еду, энергоносители и другие товары, необходимые для поддержания жизни. Так как основные товары становятся дефицитными или недоступными для обычных граждан, последуют войны, бунты, восстания болезни и репрессивные правительства. Все эти людские страдания станут результатом ПОНС, КС и ПОПС, которые, в свою очередь, стали результатом замены золотого стандарта на «учёный стандарт».

Источник

Источник